Прилетели! Через четверть часа машина была разгружена. Вертолет сделал над поляной прощальный круг и устремился в просвет между сопками. Мы остались одни…
Тихо-тихо вокруг. Подавленные стерильной тишиной, присели на ящики с оборудованием. Метрах в десяти от нас сделал стойку суслик. Убедившись, что ему не собираются причинить зло, он удовлетворенно потер лапкой о лапку и засвистел. Мы ответили ему тем же.
Насвистевшись вдоволь, принялись осматривать свои владе­ния. Длина поляны — километра два, ширина — метров пятьсот.
Открытая всем ветрам площадка — идеальное место для уста­новки станции. По краям она аккуратно оторочена кедрачом с гибкими ветвями, высотой метра в полтора, переплетающимися, словно змеи в клубке.
По кедрачу не походишь. Сунулись раз-другой и подавленные неудачным экспериментом «успокоились». Да еще вспомнили про медведя, хозяина здешних мест, шмыгнувшего в эту чащобу. Хотя и считается камчатский красавец вегетарианцем, но медведь всегда остается медведем.
А внизу, на полкилометра ниже, в долине, извиваясь сере­бристой ленточкой, течет река Седанка. Вода в ней, надо полагать, чистая и вкусная. Но к реке не пробьешься. Нужно искать свой источник. Но даже маленького болотца на полянке нет. Нашли только небольшой снежник длиной метров пять и шириной полтора метра. Как он сохранился до конца июля, понять было трудно. Но мы и не старались понять. Важно было другое: от жажды не умрем. Набили снегом ящики из-под аккумуляторов и рас­топили снег на костре. Мы смотрели на грязную воду — наше главное богатство — и прикидывали: на сколько же нам ее хватит? Сочли, что три недели продержимся.
Хочешь не хочешь, но надо довольствоваться тем, что пре­доставила природа. А это означало, что поставить и отладить станцию мы должны за две недели, а не за 45 суток, как указано в инструкции.

Метки: , ,