Нарты ныряют в выемки, переги­баются на буграх, струною натягиваются ремни. Не стихает боль под лямками в плечах.
И вот мы находимся на главной водораздельной линии Ста­нового хребта. Вода с северных склонов гор сбегает в Ледовитый океан, а с южных — в Охотское море.
Нужно подыскать наиболее высокую вершину, с которой от­крылась бы обширная панорама гор. Привлекает внимание зуб­чатая вершина гряды, заметно возвышающаяся над ближними горами. С нее, вероятно, можно будет увидеть все, что нас интересует. Завтра мы попытаемся подняться на нее. Она воз­вышается в виде острого конуса, заметно перекрывая своей высотой все соседние вершины гребня.
На другой день в десять часов утра мы уже находимся на последнем подступе к главной вершине. Тонут в пространстве соседние отроги, и синева неба простирается до далекого гори­зонта. Все шире и величественнее раскрывается перед нами панорама гор.
На последнем подъеме напрягаю все силы и по пологому гребешку почти бегом выскакиваю на верх гольца.
Трудно передать радость этой минуты, незабываемое чувство восторга, которое охватывает меня всякий раз, когда я достигаю какой-то высоты и вижу своими глазами все то, что еще недавно казалось недосягаемым…
С вершины, где мы находимся, более доверчиво раскрывается восточный край Алданского нагорья. По высоте оно лежит метров на тысячу ниже этой вершины…
Джугджурский хребет протянулся от нас широкой полосой на восток, к Охотскому морю, и виден на большом расстоянии. Виден и ближний край Станового, но он не дает общей характеристики хребта.

Метки: ,